• ↓
  • ↑
  • ⇑
 
Записи с темой: о книгах (список заголовков)
19:02 

Славко Яневский, 'Миракли'

мурмурмур и два ахоге
Коснись меня, Господи,
бесплотной рукой,
научи, что есть человек,
а что – крыса.
Есть Ты, меня бы не было,
нет Тебя, я – живой труп,
вместо молитвы – брань.

Магический реализм — это такая штука... Ну, понятно. То ли было, то ли не было. Как ни странно, именно на магическом реализме и несуществующих местах особенно наглядно получается рассказывать про реальные страны. Как Павич пишет про Сербию в несуществующем словаре, так Яневский рассказывает про Македонию через хроники села с неловким названием Кукулино.
'Миракли' состоят из трех частей: 'Легионы святого Адофониса', 'Песье распятие', 'В ожидании чумы'. Начинается все с вампира, свидетеля сражений с крысиными легионами, обгладывающими до костей; продолжается монахом Тимофеем и деревенскими распрями; заканчивается книжником Ефтимием и чумой, реальной ли, метафорической ли — магический реализм на то и есть.
В магическом реализме особое значение всегда имеет сам текст, словно бы еще один персонаж. Вот и здесь буковки текут рекой, читаются гладко и легко, мягкие, как отсыревший мох, провалишься — и в могилу. За кажущейся библейской простотой языка — вся традиционная парча магического реализма. Оттого общую линию повествования довольно легко потерять (и сложно найти) — будто рвется истлевшая ниточка.
Хронотоп, как и положено жанру, запутан и нестабилен, особенно что касается хроно. В общем три части охватывают промежуток в двести лет и сами по себе очень разнятся: 'Легионы святого Адофониса' — наиболее мистические, что неудивительно, учитывая вампира-рассказчика. Склепы, упыри, оборотни, крысы-людоеды и прочая готическая романтика (правда, утратившая всю свою романтичность); 'Песье распятие' — нелегкие будни монаха Тимофея-Нестора, куда в большей степени бытовые и тягучие, также включают в себя махач, поножовщину и воскресших собак; 'В ожидании чумы' — фактически мини-роман воспитания Ефтимия, агрессивные кладоискатели и безнадежный побег от чумы прилагаются.
Честно говоря, 'Песье распятие' прошло мимо меня именно из-за обилия махача и какого-то богатырского размаха, что ли, зато в первую и последнюю части я влюбилась, потому что язык свершенно завораживающий.
В шаге от меня медленно ползла черепашка чуть больше половинки ореха, за усаженным грибами пнем простирался бурьян. Слабый ветерок доносил запах щавеля и звериной крови. В высях таяло облачко, похожее на цветок. День был воскресный. Вместо колокольного звона подала голос горная куропатка – каменярка, раз и еще раз, прочитала свою молитву, от которой день становился прозрачным и наполнялся скорбью, моей и земли, мягкой и теплой.
Этими же неторопливыми, перекатывающимися буковками описаны полчища крыс, заживо пожирающие людей, и много другого интересного.
Что досадно, 'Миракли' — это часть цикла, но остальные пять книг не переводились и вряд ли уже. Никакой незаконченности, книга вполне самодостаточна, но все же, все же.

@темы: о книгах

17:33 

Кен Кизи, 'Порою нестерпимо хочется...'

мурмурмур и два ахоге
Между конфликтом с деревней и конфликтом с братом всегда выбирай первое: целее будешь. К тому же деревня сумеет благородно оттенить незавидную долю штрейкбрехеров, а в условном когда все кончится еще и индейку на День Благодарения преподнесет, а брат, ну, разве что по скуле съездит и в сюжет твоей большой библейской семьи поднасрет.
Но на самом деле во всем виноваты бензопилы. Теперь дело лесоруба занимает куда меньше времени, но никто не хочет терять в деньгах из-за такой мелочи, поэтому деревня активно бастует. Однако семья Стамперов в профсоюз лесорубов не вступила и спокойно себе выполняет независимые заказы, отчего, конечно, на них косо смотрит вся деревня. Так бы и тек себе неспешный нарратив по лесам и рекам северо-запада, через ржавые лодки, дребезжание игрального автомата, тлен, гниение и упадок, но тут по закону крепкого романа и появляется мудак, простите, интеллигент. То есть младший брат главного героя, который так хочет этому главному герою отомстить. Леланд сам толком не понимает, за что он так хочет отомстить Хэнку, а потому отчаянно рефлексирует и вообще всячески демонстрирует не самую здоровую психику.
А дальше будет все: и девочка с прекрасными длинными волосами, всю жизнь мечтающая эти волосы отрезать, и рысята, и большой семейный ужин с подробным рецептом запеченных яблок, и наводнение, и потери, и приобретения, и еще потери, и еще потери, и отрезанная рука в домашней морозилке, и обрывочное повествование со сменой нарратора чуть ли не каждые две строки (но запутаться сложно — слог персонажей очень характерен), и мужчины, и женщины, и дети; к середине все это совьется в плотный текст-бульдозер, но к финалу осыпется и распадется на отдельных жителей деревни, которые теперь, кажется, не связаны ничем, даже если они члены одной семьи.
(Кстати, о членах: интеллигент тоже получит по роже, но от рефлексии его это не излечит.)
Общая ткань романа смахивает на лоскутное одеяло; в основном за счет той самой смены рассказчика: чаще всего это или Хэнк, или Леланд, но иногда это место может занять даже собака. Однако лоскутами сшивается не только синтаксис и прочие лингвистические игры, но и хронотоп; особенно это касается первой половины, где время и место меняются, пожалуй, слишком часто, хотя по большому счету никто никуда не двигается за исключением Ли, который инородным телом впиливается во всю эту северо-западную романтику суровых мужиков, чтобы через какое-то время оттуда выпилиться в сторону кампуса, книжек и студенческого друга, которому Ли пишет и пишет письма о своих планах мести, пока вокруг него люди валят деревья, пекут яблоки, стреляют гусей, дерутся и бухают. Словом, живут.

@темы: о книгах

19:50 

Доступ к записи ограничен

мурмурмур и два ахоге
Закрытая запись, не предназначенная для публичного просмотра

URL
18:56 

Книги 2014

мурмурмур и два ахоге
изображение

Я не люблю писать об итогах года, поэтому давайте поговорим — внезапно — о книгах. Сначала я хотела рассказать обо всех прочитанных за год, но год оказался равен 169 прочитанным книгам, и я поняла, что буду писать этот пост все новогодние каникулы, что того не стоит. Не стоит еще и потому, что далеко не все из этих 169 томов были замечательны, а если и были, то не для меня. Поэтому список я сократила до тридцати, засунув туда, во-первых, особенно полюбившиеся, а во-вторых, случайные. Как-то так получилось.
А пишу я этот пост сейчас, потому что потом будет совсем-совсем некогда, а у меня и так нет времени даже картиночку к нг нарисовать. Зато есть время написать огромный пост, ну да.

Роджер Желязны, 'Хроники Амбера'
Я очень далека от фэнтези, и это знают все, кто меня знает. Например, я даже не пыталась осилить такую классику жанра как 'Властелин колец'. Не буду говорить, что Желязны что-нибудь изменил — нет, я все еще не люблю монументальное фэнтези, эльфов и единорогов. Вернее, нет, единорогов я люблю, но только тех, у кого морда козлиная, хвост львиный, а копыта раздвоенные и питаются они человечиной. Простите, отвлеклась.
Однажды ко мне приехала Морфи и привезла в рюкзаке книгу в тысячу страниц с лишним, более того, еще и широкую. Любите ли вы толстые книги так, как люблю их я? Они словно бы обещают, что все будет как в книжном детстве, когда именно в книжках и была настоящая жизнь, и даже сейчас зачастую кажется, что приключения типа добеги со стаканчиком обжигающего кофе от киоска до офиса — это немножко не то, а настоящая жизнь осталась где-то далеко, в том обещании воображариума с пиратами и любовью до гроба.
В общем, устоять я не смогла. Любовью к фэнтези так и не прониклась, Нарнию не открыла, но вечера с огромной книгой на коленях сами по себе были приятными. А еще я просто люблю, когда мне дарят книги.

+30

В комментариях же я призываю вас делиться своими списками прочитанного, просмотренного и еще про-чего-нибудь, а также рассказать, что вы планируете про-чего-нибудь в году наступающем и все такое. Что касается меня, то на долгих праздничных выходных я буду неспешно поглощать 'Щегла', а в 2015 сильно жду выхода книги Каттон 'Светила' на русском. Все остальное же покрыто мраком.

@темы: о книгах

When in doubt, go to the library

главная