Мурлыканье
мурмурмур и два ахоге
Самая подробная (1700 страниц на два тома) и самая бережная биография, которую я когда-либо читала. Бойд аккуратно проводит неразрывную нить от бабушек и дедушек, от очень доброй и очень грустной истории отца, от русского детства — через череду переездов, контрактов, через множество романов, повестей и рассказов, через Пушкина, через бабочек — к необъятным архивам, которые остались, к собственно бойдовской работе над биографией.
Брайан Бойд анализирует все основные произведения Набокова — по главе на каждое. Себя он называет строгим критиком, однако тщательно и осторожно разбирает даже те книги, которые считает слабыми. Он показывает, что у Набокова нет одномерных персонажей, что Набоков писал не ради той мистической "формы", которую почему-то постоянно противопоставляют содержанию (и неправильно делают), что красота слов не убивает красоту сюжета, и что тексты Набокова очень редко можно понять с первого прочтения (практически никогда).
Бойд рассказывает о скандальном успехе "Лолиты", о самой обширной и самой долгой работе — анализе "Евгения Онегина", о сложных отношениях с издателями, критиками и друзьями, о нетерпимости и о невероятной чуткости и такте Набокова. О Набокове, который в семьдесят бойко бегал по горам с сачком, работал сутками, обожал жену и сына, заботился о гостях, считал мельчайшие пятнышки на крыльях бабочек, шутил и разыгрывал окружающих, был неумолимо строг к себе и другим, который научил своих студентов довольно редкому и не такому простому навыку — читать.
О Набокове, который прожил удивительно счастливую и насыщенную здоровую жизнь, что встречается в русской литературе примерно никогда. Впрочем, быть может, дело в том, что Набоков никогда не принадлежал русской литературе. По крайней мере, полностью.

@темы: о книгах